У пирующего всегда будет пир
Когда-то в городе Багдаде царствовал халиф (верховный правитель. – Ред.) Гарун-аль-Рашид. У халифа Гарун-аль-Рашида была привычка гулять переодетым и выведывать, что происходит в его столице. Однажды ночью переоделся он дервишем (странником. – Ред.) и пошел по глухой улице. Вдруг из дома какого-то бедняка донеслись до него звуки музыки и пение. Остановился он, подумал-подумал и из любопытства вошёл в дом. Вошёл и видит: пустая комната, голые стены. Перед огнём, на разостланном коврике, сидят за скудным ужином хозяин и музыканты. Все они играют, поют и веселятся.
– Мир вам, о весёлые люди! – кланяется дервиш хозяину дома.
– Добро пожаловать, дервиш-баба (баба – почтительное обращение к старшему. – Ред.), милости просим откушать посланный богом хлеб и повеселиться вместе с нами, – приглашает хозяин дома.
Усаживают дервиша рядом и продолжают свой пир.
Поздно ночью хозяин расплачивается с музыкантами, и они уходят.
Когда они уходят, дервиш спрашивает хозяина:
– Как зовут тебя, приятель?
– Гасан.
– Не обижайся, если я спрошу, братец Гасан: чем ты занимаешься, сколько денег зарабатываешь, что проводишь время за пиром?
– Для пира не надо много денег, дервиш-баба, – отвечает хозяин. – Человек может весело жить и на самый маленький заработок. Я сапожник, чиню чусты (лёгкую обувь. – Ред.) и зарабатываю в день совсем немного. Вечером половину денег я трачу на еду, а на другую половину нанимаю музыкантов, которых ты видел. Пируем и веселимся. А когда бог посылает такого благородного гостя, как ты, становимся ещё веселее.
– Пусть будет безмерной твоя радость, о Гасан, но если вдруг исчезнет этот маленький заработок, что ты тогда будешь делать?
– Почему он исчезнет, дервиш-баба?
– А вдруг халифу вздумается приказать, чтоб не было больше сапожников?
– Да что ты! Разве халифу больше делать нечего? Да чем провинились сапожники перед халифом? А если такое случится, тогда и подумаем. А теперь давай спать, дервиш-баба. Бог милостив, у пирующего всегда будет пир! Такое уж это дело – как примешься за него, так и пойдёт.
– Ладно. Дай бог, чтоб было так, – сказал . дервиш, и они легли спать.
Рано утром дервиш уходит. Вскоре после его ухода придворные глашатаи заполняют улицы и площади Багдада и объявляют: халиф повелевает всем сапожникам закрыть свои лавки. С этого дня никто не смеет заниматься сапожным ремеслом, а кто нарушит приказ – тому голову долой.
И у бедного Гасана вырывают из рук шило, ударами по затылку выгоняют из тесной лавчонки и запирают дверь.
В следующую ночь Гарун-аль-Рашид, опять переодетый дервишем, идёт бродить по городу. Снова проходит по улице, на которой живёт весёлый Гасан, и снова слышит звуки музыки и пение из его дома. Входит он.
– А-а! Добро пожаловать, дервиш-баба, милости просим, садись.
Садятся, едят, пьют, играют, поют и веселятся до полуночи.
В полночь музыканты получают свою плату и уходят. Остаются хозяин и гость.
– Знаешь, что случилось, дервиш-баба?
– А что случилось?
– Как раз то, что ты предсказал вчера вечером. Сегодня халиф издал приказ запретить сапожникам работать.
– Что ты говоришь! – удивляется гость. – Но откуда же ты взял деньги, что сегодня вечером снова устроил пир?
– Нашёл глиняный кувшин и теперь продаю воду. Из того, что заработал за день, половину истратил на еду, а остальное дал музыкантам и снова пирую.
– Ну, а если халиф и воду продавать запретит, что тогда будешь делать?
– А какой убыток приносим мы халифу? Почему он должен запретить? И зачем мне сейчас об этом горевать! Когда запретит, тогда и подумаю. Не бойся, приятель, всегда найдётся кусок хлеба и уголок, где можно веселиться.
– Пусть будет вечным веселье у твоего очага, о Гасан!
Рано утром весь Багдад содрогнулся от крика придворных глашатаев. Объявляли они, что халиф Гарун-аль-Рашид так приказывает: “Вода есть дар божий, и с этого дня никто не смеет продавать её за деньги. Разорвать у всех торговцев бурдюки (мешки, сшитые из шкуры животного. – Ред.) с водой и перебить кувшины!” И у бедного Гасана, когда он пошёл за водой, тоже разбили кувшин. И возвратился Гасан ни с чем.
На следующую ночь халиф опять переодевается дервишем и идёт бродить по городу. Опять приближается к дому весёлого Гасана – и снова веселье, звуки музыки, песни. Входит он.
– А-а! Дервиш-баба, добро пожаловать, милости просим, садись, будем пировать. День продолжим, вечер скоротаем. Повеселимся, дервиш-баба! Лучше веселиться, чем грустить.
– Конечно, веселье куда лучше. Смерти никому не миновать, а поэтому кто может – пусть веселится! – восклицает дервиш и садится рядом с Гасаном.
Поздно ночью музыканты получают свою плату и уходят. Остаются дервиш и хозяин.
– Братец Гасан, что это я слышал сегодня? Говорят, халиф запретил продавать воду. Верно это?
– Верно. Перебили все наши кувшины! Ты, братец, стал настоящим пророком – что ни скажешь, на следующий день сбывается.
– А как же ты снова пируешь? Где взял денег?
– О, если бы у человека не было никакой нужды, кроме денег! Найти деньги нетрудно, дервиш-баба. Поступил я работником к хозяину и заработал немного за день. Половину заработка истратил на еду, а остальное отдал музыкантам и продолжаю веселиться. Дело не в деньгах, а в том, какая душа у человека, дервиш-баба.
– Жизнью своей клянусь, что с такой душой ты достоин быть при дворе халифа! – воскликнул дервиш.
– Ва, дервиш! Всё, что ты ни говоришь, – сбывается в точности. Что, если и теперь слова твои сбудутся?
– Почему не сбудутся? На свете нет ничего невозможного, – ответил дервиш, и они расстались.
Рано утром придворные глашатаи столпились у порога бедной лачужки Гасана:
– Здесь ли живёт Гасан, что любит веселиться?
– Это я, – ответил удивлённый Гасан.
– По приказу халифа, следуй за нами!
Повели Гасана прямо во дворец. Объявили, что халиф дал ему должность при дворе. Одели Гасана, как положено одеваться при дворе, прицепили сбоку саблю и поставили у одного из входов во дворец.
Целый день простоял Гасан без дела у этого входа.
Как стемнело, отправили его с пустыми руками домой: иди, мол, утром вернёшься – опять станешь на своё место.
Ночью халиф Гарун-аль-Рашид опять переоделся дервишем и пошёл бродить по городу.
Приблизился к дому Гасана. Прислушался. В удивлении слышит он опять звуки музыки и пение. Опять Гасан пирует!
Вошёл халиф.
– О, дервиш, входи, входи! Да продлится жизнь твоя! Вчерашние слова твои тоже сбылись. Халиф дал мне должность при дворе.
– Что ты говоришь!
– Бог свидетель.
– И, наверно, много денег дал?
– Нет, какие там деньги! Ни гроша не дал. С пустыми руками отправил домой.
– А где же ты деньги взял, что опять пируешь?
– Садись, расскажу. Прицепили мне сбоку саблю. Вечером иду домой и думаю: ведь не буду же я убивать людей саблей! Взял и продал стальной клинок, а вместо него заказал деревянный. Вложил его в ножны и пришёл домой. На деньги, что получил за клинок, устроил пир. Правильно я поступил? Как ты думаешь, дервиш? Лучше веселиться, чем людей убивать!
– Ха-ха-ха! – засмеялся дервиш. – Поступил-то ты хорошо, Гасан, но если завтра халиф прикажет отрубить голову преступнику, что ты тогда будешь делать?
– Придержи язык, дервиш, – рассердился Гасан. – Всё, что ни скажешь ты, как назло сбывается. Разве не можешь сказать что-нибудь хорошее?
И опечалился Гасан, сердце забилось от страха. Всю ночь не мог он заснуть.
Так всё и случилось.
На другой день халиф вызвал Гасана и в присутствии всех придворных торжественно приказал ему обезглавить какого-то преступника.
– Обнажи саблю и отсеки этому преступнику голову!
– Да продлится жизнь твоя, о великий халиф! – ответил в ужасе Гасан. – Никогда я не отсекал никому головы. Не могу. Много людей в твоём дворце – прикажи это сделать кому-нибудь другому!
– Я приказываю это тебе! Если ещё минуту промедлишь – твоя голова слетит! – пригрозил халиф. Вынимай саблю!
При этих словах несчастный Гасан подошёл к преступнику, поднял руки к небу и закричал:
– Господи боже, ты ведаешь, кто прав, а кто виноват! Если этот человек виноват, дай мне силу одним ударом отрубить ему голову, а если он прав – пусть моя сабля станет деревянной!
Сказал и выхватил саблю… Деревяшка! Придворные так и замерли на месте.
Тут халиф Гарун-аль-Рашид громко засмеялся и рассказал обо всём придворным.
Долго смеялись придворные, осыпали похвалами и Гасана, любящего веселье, и халифа.
Засмеялся даже и тот несчастный, что стоял па коленях и, вытянув шею, ожидал удара сабли.
Халиф даровал преступнику жизнь, а потом объявил о своей благосклонности к Гасану и дал ему хорошую должность, чтобы он не нуждался ни в чём, жил весело и других бы учил весело жить на свете.
- Кем был Гасан?
А) Купцом
Б) Сапожником
В) Музыкантом
Г) Воином - В кого переодевался халиф, чтобы узнать жизнь народа?
А) Купцом
Б) Нищим
В) Дервишем
Г) Музыкантом - На что Гасан тратил вторую половину своего заработка?
А) Откладывал на будущее
Б) Покупал одежду
В) Давал бедным
Г) Нанимал музыкантов - Что приказал халиф сначала запретить?
А) Торговлю хлебом
Б) Продажу воды
В) Сапожное ремесло
Г) Музыку - Что сделал Гасан с саблей?
А) Потерял её
Б) Подарил другу
В) Продал клинок и заменил его деревянным
Г) Спрятал дома
Часть 2. Ответь кратко
- Почему Гасан продолжал устраивать пиры даже после запретов?
Он был щедрым и жизнелюбивым человеком.
- Как Гасан зарабатывал деньги после запрета продавать воду?
Когда халиф запретил торговлю водой, Гасан стал искать другой способ заработка — он начал выполнять случайную работу и подённые поручения, чтобы добыть деньги честным трудом.
- О чём молился Гасан перед казнью?
Перед казнью он молился не о спасении, а о том, чтобы Аллах явил справедливость и защитил его от незаслуженной смерти.
- Почему сабля оказалась деревянной?
Гасан продал стальной клинок, когда нуждался в деньгах для очередного пира, а вместо него вставил в ножны деревянную саблю. Поэтому во время казни оружие не смогло причинить вреда.
- Чем закончилась сказка для Гасана?
Когда выяснилось, что сабля деревянная и казнь не состоялась, халиф понял, что это знак свыше.
Часть 3. Подумай и объясни
- Какой главный характер у Гасана?
Характер Гасана ето шедрость.
- Чему учит эта сказка?
быть щедрым и не скупым.
- Почему халиф в конце наградил Гасана?
Халиф понял, что Гасан не преступник, а добрый и искренний человек.
- Согласен ли ты с выражением: «У пирующего всегда будет пир»? Почему?
Смысл выражения в том, что щедрый человек не останется без достатка